Велики ли потери СЯС России? Удары малоразмерных БПЛА по авиабазам…
Велики ли потери СЯС России? Удары малоразмерных БПЛА по авиабазам Дальней авиации ВВС РФ вызвали большой резонанс. Как обычно, число повреждённых «стратегов» росло. И раздавалось немало голосов, говорящих о серьёзном ущербе, который понесли Стратегические Ядерные Силы (СЯС) Российской Федерации. Насколько же значим этот ущерб в реальности? Начнём с собственно авиационной составляющей. В составе дальней авиации находятся два типа стратегических бомбардировщиков. Это Ту-95МС (в количестве под полсотни единиц) и Ту-160 (их полтора десятка). Ту-22М3 (~60 бортов) – это дальние бомбардировщики. К настоящему моменту анализом спутниковых фотоснимков подтверждена потеря или серьёзное повреждение 10-12 ракетоносцев Ту-95МС и Ту-22М3 на аэродромах Белая и Оленья. Скорее всего, эти данные неполны. Возможно, появятся потери на авиабазах в Ивановской, Рязанской и Амурской областях, да и на Белой и Оленьей поражённых самолётов может быть больше. Даже если мы предположим, что потери удвоятся. Насколько это значимо? Ответ – не критично. Авиационная составляющая СЯС в состоянии нести порядка шестисот крылатых ракет типа Х-55СМ и Х-102. Потеря полутора десятков Ту-95МС означает, что на цель не пойдут меньше ста КР. Но ведь авиация – это ещё не всё. В составе СЯС имеются МБР сухопутного базирования. И их больше тысячи. Здесь есть мобильные и шахтные пусковые установки. И они куда более устойчивы к атакам FPV-дронов, чем огромные по площади аэродромы, периметр которых перекрыть очень непросто. Добавим к этому, что значительная часть МБР имеет головные части с разделяющимися боевыми блоками. С учётом этого три с лишним сотни российских ракет могут доставить к целям 1200+ боезарядов. Наконец, есть и морская составляющая СЯС – это баллистические ракеты на подводных лодках (БРПЛ). Российский флот располагает сейчас двенадцатью РПКСН – ракетными подводными крейсерами стратегического назначения. В общей сложности они несут около двухсот БРПЛ. Эти ракеты тоже имеют многоблочные ГЧ, так что общее число боевых зарядов – под тысячу. Всего же на вооружении СЯС РФ десять лет назад имелось примерно 2400 зарядов. Из них ~1700 постоянно находились на боевом дежурстве. И за прошедшее время их количество вряд ли стало меньше. Так что «ракетно-ядерный щит Родины» заметного ущерба в результате диверсии не понёс. Конечно, впечатление от этого удара сильное и неприятное. Но таковы реалии нынешнего дня. Кое-кто уже успел объявить о конце пилотируемой авиации. Думаю, это несколько преждевременно. Ведь чего греха таить: меры по защите военных и хозяйственных объектов у нас принимаются не слишком активно. А когда принимаются, то это временами носит анекдотический характер. Уж по автомобильным покрышкам, которыми обкладывали самолёты Дальней авиации, не «потоптался» только ленивый. Задача сложная – и решать её надо комплексно. Средства РЭБ (радиоэлектронной борьбы), ангары (хотя бы для противодействия разведке), мобильные группы ПВО – всё это должно быть. Уж на важных военных объектах – точно. А не только вокруг Кремля. На руку диверсантам (полагаю, называть их террористами всё же некорректно и не слишком грамотно) сработала и ситуация с производством у нас «мелких» БПЛА. Промышленность с этим явно не справляется (а в какой-то момент, похоже, и заниматься этим не особо стремится). Желание «простых людей» помочь тем, кто воюет, понятно и похвально. Однако это привело к тому, что БПЛА собирают «в каждом гараже». А ведь на дроне не написано, где он будет использоваться – в зоне российско-украинского конфликта, или под Иркутском. Так что наведение порядка в производстве БПЛА необходимо. Главное, что в процессе этого просто не прикрыли «частные лавочки», которые собирают дроны. Это ведь гораздо проще, чем организовать эффективный контроль. А наши власти любят простые решения. Как бы то ни было, мы получили урок. Не сказать, чтобы критичный по последствиям, но обидный и оскорбительный. Главное, чтобы из этого урока были сделаны правильные выводы. Алексей Захаров, авиаэксперт #экспертВО